Взгляд Бога
или 90 дней хождения под камерами
Юлия Утышева
Справка.
Соларография — это уникальный метод аналоговой фотографии, использующий камеру-обскуру, сверхдлинную выдержку для фиксации солнечных треков. Это способ запечатлеть движение Солнца по небу с помощью простого устройства без использования современных технологий.
— камера создается из подручных средств: жестяных банок, в которых делают очень маленькое отверстие — микропрокол.
— внутрь камеры помещается фотобумага. Снимок может экспонироваться от нескольких дней до целого года.
— следы на бумаге: линии на бумаге показывают активность Солнца. Сплошные линии — ясные дни, прерывистые –переменная облачность, а пустые места — пасмурную погоду.
(Googl AI)
ХХХ
Каждая моя прогулка имеет один и тот же маршрут. Я иду проверять мои банки. Мои банки, боксы из-под пленки, коробочки от монпансье и даже один «вьетнамский бальзам». Я иду по Петрозаводску как разведчик. С тех пор, как я увлеклась соларографией, стала смотреть на город иначе, не как обычные люди. Я замечаю странные детали, на которые большинство людей не обращают внимание. И места, где удобно прятать солярные камеры, хотя все равно иногда их находят вандалы и срывают. Но я методично продолжаю придумывать новые способы маскировки своих самоделок, как будто вступаю в игру с каким-то невидимым противником, который пытается мне помешать.
Когда-то мой хороший друг фотограф спросил: «Зачем ты смотришь в видоискатель? Ты не доверяешь Богу?». У камеры обскуры нет видоискателя. Нет объектива как такового. И значит нет никаких оптических искажений и пристрастного взгляда «художника», который выбирает, что снимать.
ХХХ
Почему-то люди не смотрят наверх. Они видят либо то, что под ногами, либо то, что на уровне глаз. Поэтому солярные камеры нужно располагать на высоте двух-трех метров. Так их точно никто не заметит.
ХХХ
Театр
Фотография: Камера цилиндрической проекции, Музыкальный театр Республики Карелия, выдержка 30 дней
Когда я увидела свой первый солярный снимок, вероятно, я испытала тоже самое, что и французский изобретатель Джозеф Ньепс, когда он получил свой «Вид из окна в Ле Гра» в 1826 году. Если вы посмотрите на фотографию Ньепса, то увидите несколько геометрических форм, в которых угадываются очертания домов и крыш. Никаких людей, животных и даже птиц на снимке, полученном с помощью светочувствительного сирийского битума, не было. Странная тревожная картина, похожая на пост апокалипсис. Нечто подобное я ощущала, когда оказывалась на улице во время пандемии. Город без людей. И только купол неба, надвигающийся на дома.
И о погоде в Карелии: на соларограмме с Музыкальным театром за тридцать дней образовалось всего два солнечных трека.
ХХХ
Памятник
Фотография: Камера цилиндрической проекции, Памятник С. М. Кирову и Музей изобразительных искусств Карелии, выдержка 68 дней.
Мое убеждение, что глаза дают человеку объективную картину мира (в отличие от объективов, где все зависит от фокусного расстояния и искривления линзы), потерпело фиаско. Простая коробка с микроскопическим отверстием показала, что мир не совсем такой, каким я его привыкла воспринимать. Пропорции объектов и представление о расстояниях до них на снимке не соответствовали тому, что я видела глазами. И самое главное — полное отсутствие людей. Так видеть мир мог только сам Создатель. Беспристрастный взгляд немного прикрытых век, который длится тысячелетиями. Выдержка, при которой от цивилизаций не остается и следа. А вещи выглядят так, как выглядели до появления человека, который дал всему названия. Или после исчезновения человека с лица Земли, когда вещи уже называть будет некому.
ХХХ
Завод
Фотография: Камера цилиндрической проекции, фасад ремонтно-механического цеха Онежского тракторного завода 1905 года постройки, выдержка 90 дней.
Особое место — это территория бывшего Онежского тракторного завода. Когда-то он был центром, откуда пошел город. И даже его «сердцем», ведь большинство горожан работали здесь. В начале 2000-х завод остановился и сердце города перестало биться. Не удивительно, что вскоре сюда пришел бизнес, заводские корпуса снесли и началось жилищное строительство. Осталось только несколько исторических зданий, которые сносить было нельзя. Но бизнес не торопился их реставрировать, и бывшие цеха ветшали, разрушались, давая предпринимателям отличный повод построить на этом месте новый торговый центр. Они обещали сохранить исторический фасад ремонтно-механического цеха, но так ли это будет? Как говорится, покажет время.
И я кружу по этому пространству. Снимаю завод на камеру, телефон, и теперь еще и на банки. Словно пытаюсь из снимков собрать слово «вечность» как Кай из «Снежной королевы». Но слово никак не складывается. Может быть, солнечные треки на солярных фотографиях покажут, как идет время. А время — это и сть вечность.
ХХХ
Вокзал
Фотография: Камера прямой проекции, Железнодорожный вокзал, выдержка 52 дня.
Место, где люди встречаются и расстаются. Откуда начинают свой путь и куда возвращаются после путешествий. Здесь всегда есть движение, а поезда превращаются в один сплошной поток. Камера была установлена почти на Север, а это самое невыигрышное направление для съемки соларных треков. Но все-таки кусочек рассветной траектории попал на фото.
С вокзалом вышла у меня и одна неудачная история. Я решила повторить снимок, но на другую камеру, размером побольше. Смастерила я ее из жестяной банки от напитка и покрасила в зеленый — под цвет ограды железнодорожной линии. Время выбрала не слишком удачно для монтажа. Было слишком оживленно и пришлось долго ждать, пока поток пешеходов не иссяк. Конечно, я не делала ничего предосудительного, но человек, который что-то клеит к забору рядом с железной дорогой, выглядит очень подозрительно. Наконец я улучила минутку, когда свидетелей не было, и подошла к забору, но увидела как по перону идет полицейский. Он тоже заметил меня, даже остановился. Наши взгляды встретились, как мне показалось. И тут я живо представила, как выгляжу со стороны: странная тетка с подозрительным продолговатым предметом в руках. Мне пришлось бежать с «места преступления», пока меня не задержала охрана.
ХХХ
Тюрьма
Фотография: Камера цилиндрической проекции, вид на следственный изолятор из жилищного комплекса «Аристократ», выдержка 59 дней.
Есть места, где я не люблю задерживаться из чисто суеверного страха, чтобы не притянуть в свою жизнь чужой негатив. Но следственный изолятор на улице Герцена, пожалуй, исключение, ведь это не просто исправительное учреждение. Это исторический комплекс, которому даже дали название Тюремный замок. Официально тюрьма заработала 18 августа 1862-го года. И вот совпадение: свою камеру я открыла после длительной выдержки тоже 18 августа, только 2026-го года. Ровно через 164 года. В разные времена здесь сидели поэт Серебряного века Николай Клюев, народоволец Александр Кузнецов и его однофамилец Сергей Кузнецов по кличке «Кузя» — лидер жестокой бандитской группировки 90-х, крупный бизнесмен Давлетхан Алиханов и известный историк Юрий Дмитриев. Здесь время как будто останавливается для тех, кто внутри Тюремного замка. Но не для Солнца, которое продолжает свой путь.
На этом снимке можно одновременно увидеть траекторию восхода, зенит и закат Солнца.
ХХХ
Площадь
Фотография: Камера цилиндрической проекции, памятник О. В. Куусинену на Советской площади, выдержка 70 дней.
Здесь центральная улица Петрозаводск — проспект Ленина — как река «вливается» в Онежское озеро. И на его берегу напряженно смотрит вдаль Отто Вильгельмович Куусинен — видный политический деятель, соратник Владимира Ленина, основатель коммунистической партии Финляндии и «серый кардинал» советского руководства. В народе памятник назвали Рыбнадзором. И приходится только радоваться тому, что свой нынешний надзор он несет в граните. При жизни Куусинен подписал немало официальных документов, запустивших маховик репрессий против сотен сотрудников Коминтерна.
Для наблюдения за наблюдателем мне пришлось сделать особенную камеру. Я обклеила ее березовой корой и воткнула в расщелину, где ствол березы раздваивался. Так камера стала незаметной и пережила несколько городских гуляний и ярмарок.
ХХХ
Для меня мои солярные камеры — это способ со-общения с Богом.
ХХХ
Я делаю обход камер по городу и останавливаюсь перед каждой из них. Я заглядываю в глазок, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Если бы эмульсия могла запечатлеть каждое мое присутствие, то на фотографиях кроме зданий и солнечных треков было бы несколько десятков моих изображений. Но слишком длинная выдержка делает меня невидимой для этого мира. Бог не видит меня. Как не видит и все человечество, которое в масштабах вечности существует всего лишь мгновение.
ХХХ
Сегодня ночью я проснулась от мысли, что я могла бы использовать вспышку, чтобы во время своих обходов оставлять световой сигнал на фотобумаге внутри моих камер. Каждый день по одной такой короткой вспышке света. Так Бог бы заметил, что я существую. А когда вспышки прекратятся, он узнает, что меня больше нет.